Религиоведение » Публикации » Религия в истории

Религиозное сознание рабовладельческой эпохи

По мере классового расслоения общества религия приобретала иной облик. Наряду с недостаточно высоким уровнем развития производства для существования религии первостепенное значение здесь имели классовые антагонизмы, эксплуатация человека человеком. Появились большие социальные группы людей, заинтересованные в поддержании и усилении религии. В религиозном сознании постепенно начинало превалировать олицетворение общественных сил, хотя и олицетворению природы в нем почти на протяжении всея истории классово антагонистического общества принадлежало значительное место.

Вместе с социальной дифференциацией произошло и расслоение мира сверхъестественного. Из общей малорасчлененной массы духов, характерной для предыдущей стадии религии, выделились, боги, возникли политеистические пантеоны. Для этой стадии развития религии характерно то, что в орбиту религиозного олицетворения вовлекались уже целые обширные участки действительности. Боги изображались как их хозяева, повелители. Олицетворения низшего порядка — души, духи — сохранились в качестве подчиненного слоя сверхъестественных существ.

Политеизм, сложившийся при образовании раннеклассового общества, типичен для всей обширной эпохи рабовладения—первой стадии общественного состояния, базирующейся на неравенстве человека человеку. Большой известностью в наши дни пользуется древнегреческая мифология, потерявшая, разумеется, какой бы то ни было религиозный смысл. Кому не известны Зевс — бог неба, Посейдон —- владыка морей, Афина — покровительница ремесел и т. д.? Подобные пантеоны богов имелись и у других народов.

… В политеистических пантеонах „ существовало «местничества». По степени своей влиятельности боги образовывали известную иерархию. В пантеоне выделялся верховный бег, который возглавлял его: Остальные боги признавали его патронат. Но их поступки, как повествует об этом мифология, часто на соответствовали воле верховного бога и даже совершались вопреки ней. В ответственных случаях глава пантеона неизменно советовался с другими богами. Если же в пантеоне возникала распря, верховному богу иногда приходилось нелегко. Борьба его с не -, которыми богами и другими сверхъестественными существами — нередкость, и велась она с-переменным успехом. Эта борьба запечатлена не только в мифах, но также и в изобразительном искусстве. Сражение Зевса с гигантами воспроизводят, например, горельефы знаменитого Пергамского алтаря, считавшегося в древности одним из семи чудес света (во – второй половине прошлого века алтарь был раскопан немецким археологом К. Хуманном и хранится в Пергаменом музее в Берлине).

Свои победы над мятежниками Зевс одерживал не в одиночку, а с помощью тех богов, которые сохраняли ему верность, сторукого великана Бриарея, Геракла.

Все эти моменты существенно отличают верховного бога политеизма от бога позднейших, монотеистических религий.

Там, где рабовладельческое общество достигло высшей фазы, своего развития, в античном мире, религии были ярко выраженным многобожием. На древнем Востоке с его своеобразными социальными структурами обнаруживались некоторые тенденции к монотеизму, хотя и там господствовал политеизм.

Именно в странах Востока были сделать первые попытки установить монотеизм. Одна из них — реформа египетского фараона Аменхотепа IV (1424—1388 гг. до и. э.), заменившая политеистические культы древнеегипетской религии, культом солнечного бога Атона. Реформа была обращена против чрезмерно усилившегося жречества и преследовала цель сосредоточить всю полноту власти в руках фараона. Однако прежний пантеон – богов удалось поколебать лишь на короткое время, и уже при преемниках фараона-реформатора традиционная форма религии полностью восторжествовала.

Эта религиозная реформа — не единственная попытка внедрить монотеизм. Примерно в VII—VI вв. до н. э. в районах Ближнего и Среднего Востока начала осуществляться религиозная реформа, связанная с именем Зороастра (Спитамы Заратустры), в соответствии с которой единственным богом признавайся Агура Мазда, а все прочие боги низводились до степени злых духов. Поддержанные персидскими царями Дарием I и особенно Ксерксом, новые религиозные взгляды приобрели известное влияние. Культы древних богов Митры, Анахиты и др. —- запрещались, храмы, в которых совершалось поклонение им, разрушались. Но и этой реформе не удалось покончить с многобожием: при преемниках Ксеркса культ прежних богов переживает реставрацию.

В 621 г. до н. э., во время правления царя Иосии, монотеизм был декретирован в Иудее. Культы всех богов, кроме Яхве, отменялись. Эта реформа оказалась более удачной, чем попытки внедрить монотеизм в других странах, Она содействовала стихийно начавшейся эволюции древнееврейской религии к единобожию. Конечно, говорить о торжестве монотеизма в VII в. до н. э. не приходится. Боги, официально упраздненные, продолжали еще долго жить в массовом религиозном сознании.

Монотеистические тенденции древности полностью с политеизмом вообще никогда не порывали. Самое большее, во что они могли реализоваться, — был национальный монотеизм, который, признавая существование единого бога у данного народа, не отвергал и даже не ставил под сомнение реальность ботов, почитаемых у других народов. Именно таким и был, в частности, монотеизм древнееврейской религии последних веков до и. э. Однако и такой монотеизм — исключение, а не правило для религий древнего мира.

Политеизм сочетался с еще одним характерным свойством религий древности — их национальной принадлежностью. Каждая народность эпохи рабовладения имела свою собственную религию и считала, “ что ее опекает пантеон богов этой религии. «Боги, созданные таким образом у каждого отдельного народа,— отмечал Ф. Энгельс,— были национальными богами, и их власть не переходила за границы охраняемой ими национальной области, по ту сторону, которых безраздельно правили другие боги».

Национальные культы существовали и в тех централизованных государствах древнего мира, которые включали в свой состав различные народы. Так было во всех разноязычных государствах древности — державе Ахеменйдов, империй Александра Македонского и др.

Попытки создать религию, единую для обширного государства, населенного многими народами, которая была бы наднациональной по своему характеру, если они и предпринимались, были безуспешны. «Потребность дополнить мировую империю мировой религией,— писал Ф. Энгельс,— ясно обнаруживается в попытках ввести в Риме поклонение, наряду с местными, всем сколько-нибудь почтенным чужеземным богам. Но подобным образом, императорскими декретами, нельзя создать новую мировую религию». Единая религия — христианство — стала распространяться в Римской империи лишь тогда, когда там, в недрах рабовладельческого строя зародился феодальный; становление этой религии было связано с наступлением новой исторической эпохи./Кстати сказать, Римская империя в период распространения христианства переживала не только социальный кризис, но и свой распад.

Национальный характер религий древности был обусловлен социальной структурой рабовладельческого общества. Дело в том, что класс рабов пополнялся в основном не путем само воспроизводства, а извне, за счет других народов, при помощи работорговли и войн. Постоянные войны и столкновения между различными рабовладельческими государствами за источники рабочей силы преломлялись в религиозном сознании в виде националистических настроений. Еще большее значение имело то, что презрительное отношение рабовладельцев к рабам как социальной группе сопровождалось третированием тех религий, которые им были свойственны. Полярные классы рабовладельческого общества не составляли ни этнической, ни религиозной общности.

Все религиозное сознание в рабовладельческом обществе существовало как, бы расслоившись на две большие части: официальный культ, распространенный среди свободных и санкционированный государством; конгломерат различных религиозных культов, бытующих среди рабов (эти культы были свойственны им и тогда, когда они еще не были рабами). Эти две части религиозного сознания не имели, в сущности, никаких точек соприкосновений.

Из структуры рабовладения проистекали и другие особенности религиозной жизни. Такая жестокая’ форма эксплуатации, как рабство, могла опираться лишь на грубую силу, откровенное и ничем не прикрытое принуждение, и исключала, по крайней мере, в сколько-нибудь широких масштабах, применение средств идеологического воздействия. Для рабовладельческой идеологии типично следующее высказывание одного из представителей римской знати времен империи, приводимое древнеримским историком Тацитом в его «Анналах»: «…после того, как мы, стали владеть рабами из множества племен и народов у которых отличные от наших обычаев, которые поклоняются иноземным святыням или не чтут никаких, этот сброд не обуздать иначе, как устрашением».

Официальная религия, чуждая рабам как классу общества, оказывала влияние лишь на отдельные слои рабов, именно на те, которые можно причислить к «рабской аристократии». К ортодоксии приобщались представители рабов с высокой квалификацией, рабов, занятых ремеслом, домашних рабов. Среди сословия рабов существовала и такая прослойка, которую следует отнести к эксплуататорам: некоторые рабы сами становились ростовщиками, предпринимателями и даже рабовладельцами. Положение этих групп рабов, разумеется, резко контрастировало с существованием их основной массы. Социальная роль религии, еще не ставшей регулятором отношений между основными антагонистическими классами общества — рабовладельцами и рабами; была пока что ограниченной. Классические страны рабовладения (античные в период их расцвета) отличались сравнительной слабостью религии и жречества, относительным свободомыслием. В таких условиях религия, конечно, не могла стать монотеистической.

Официальная религия призвана была регулировать в первую очередь поведение мелких производителей – крестьян и ремесленников. Для этих слоев населения, подвергавшихся эксплуатации со стороны крупных рабовладельцев и рабовладельческого государства, она служило сдерживающим фактором. Значимость религии в рабовладельческом обществе прямо пропорциональна роли этих социальных групп в системе общественного производства. Устойчивость на древнем Востоке сельской общины, её участие в возведении и, поддержании сложных ирригационных сооружений, жизненно важных для экономики древневосточных стран,- сопровождались интенсивным воздействием религии на различные стороны общественного организма. Соответственно возрастала и роль жречества. Древневосточное жречество представляло собой значительную экономическую и политическую силу. Жрецы владели огромными земельными угодьями, материальными ценностями, массами рабов. Мощь религии и жречества символизировали грандиозные храмы. Сохранившиеся культовые сооружения древнего Египта своими размерами поражают и наших современников, привыкших к размаху строительства XX в. Особенно большое впечатление про – изводят храмы, посвященные верховному богу древнего Египта Амону, которые были возведены в городе Уасет (греки называли его Фивами). Сейчас на месте бывшей столицы Египта находятся два населенных пункта — Карпа и Луксор; в каждом из них имеется по храму Амона, которые прежде были соединены двухкилометровой аллеей сфинксов и входили в единый архитектурный ансамбль. В одном из залов северного (карнакского) храма, по подсчетам, мог бы поместиться собор Парижской богоматери, являющийся одним из крупнейших сооружений готики.

В обстановке засилья религии и жречества в социальной жизни и появлялись монотеистические тенденции. В развитом же рабовладельческом обществе, таком, как античное, где труд мелких производителей вытеснялся рабским трудом, религиозные институты не имели столь прочных позиций. Учение о загробном мире, свойственное религиям эпохи рабовладения, сохранило многие признаки, которые были свойственны ему ранее — в первобытном обществе.

Это также было следствием известной суженности социальной сферы официальных религий, не распространявших своего влияния на самые угнетенные слои трудящихся. Загробный мир, как это было и на предшествующей стадии религиозного развития, изображался прямым продолжением земного существования, напоминал слепок с него. Конечно, сам реальный мир изменился, стал другим, и эти перемены запечатлелись в картинах загробного мира: в него была перенесена, вся социальная иерархия, существовавшая на земле. Эта иерархия — реальная и сопровождающая ее небесная — получила выражение в различных типах захоронений, от самых примитивных и простых до таких, которые выглядят поистине грандиозными. К числу последних относятся известные пирамиды, сохранившиеся до наших дней в Египте.

На древнем Востоке, где противоречия между рабовладельцами и мелкими производителями имели большее значение в социальной жизни, чем в странах античности, учение о загробном мире и заупокойный культ были разработаны обстоятельней и шире использовались для регуляции общественных отношений. Величественные гробницы фараонов подчеркивали божественный характер их власти. «Заупокойный культ, — пишет. Б. Пиотровский,— был надежным оружием в руках фараона и, несмотря на то, что он часто находился в противоречии с экономическими интересами страны, служил защитой его деспотической власти».

В религиях древности, так же как и в первобытных, считалось, что существование «на том свете» определяется не степенью соблюдения нравственных предписаний в земной жизни, а статусом умершего.
Осуждение на вечные муки, столь характерное для позднейших религий, на данном этапе религиозного развития — всего лишь редкое исключение. Согласно представлениям античных религий, этой каре подвергаются буквально единицы — те, кто совершил особо тяжкие преступления против богов. Немногие, однако, могут рассчитывать и на вечное – блаженство — оно суждено лишь нескольким любимцам богов.

B древневосточных религиях потустороннему возмездию уделялось больше внимания. Согласно древнеегипетским религиозным представлениям, умершего ожидал загробный суд, приговор которого являлся обвинительным или оправдательным. В первом случае душа отдавалась страшному чудовищу — «пожирательнице», и ее существование прекращалось, во втором — дальнейшее существование оказывалось возможным и не содержало существенных отклонений от предыдущей, земной жизни. Яри этом на решение суда оказывал влияние похоронный ритуал, имевший магическую значимость.
На протяжении нескольких тысячелетий своей истории древнеегипетская религия эволюционировала. Значение нравственных предписаний в ней возрастало. Все же ни она, ни какая-либо другая религия древнего Востока не пришли к учению об аде и рае или таким представлениям которые были бы аналогичны этому учению по своему характеру.

Таким образом, религиозное сознание рабовладельческой эпохи, имеющее специфические отличия, сохранило ряд черт, которые были присущи, ему на предшествующей ступени развития (тесная связь с этнической общностью, некоторые представления о загробном мире). Но и то и другое определялось социальной структурой рабовладельческого общества.



← Предыдущая статья
Следующая статья →
анимизм, античность, атеизм, беларусь, библия, бог, гегель, геоцентризм, деньги, евреи, иисус, инквизиция, кальвинизм, карма, католицизм, конференции, космос, креационизм, кумран, майя, марксизм, материализм, пгм, православие, рим, россия, рпц, социализм, тотем, украина, фейербах, христианство, церкви христовы, эволюция, экуменизм
© 2012 RelEd.net - свалка религиозно-философской макулатуры
Союз образовательных сайтов